Как мы живём?

Все, для чего нет своего раздела
Аватара пользователя
Герда
Сообщения: 6887
Зарегистрирован: 21 мар 2012, 21:49

Как мы живём?

Сообщение Герда »

Людмила САРАСКИНА: «Все гражданские споры ― это такой треск хвороста?»
Бастодонт
Блог пользователя Бастодонт
18 февраля, 14:22 , ссылка
Метки: сараскина
16.02.2013 http://www.novayagazeta.ru/arts/56780.html Автор материала Елена Дьякова
?id=56780&class=NovayaGazeta::Content::Article&0.923602820141241

В конце 1980-х ― начале 1990-х историк литературы Людмила Сараскина стала широко известна как публицист. Добавим: единственный публицист тех лет, органично соединявший в текстах дух свободы ― и чувство почвы. Собственно: как исследователь и биограф Достоевского и Солженицына ― Людмила Сараскина изучает классические образцы того же соединения духа свободы и чувства почвы. И не так уж далеко уходит от темы прошлого и настоящего русской общественной мысли.

Ее беседа с «Новой газетой» посвящена именно настоящему, текущему времени.

Изображение

― Людмила Ивановна, что вы чувствуете в воздухе?

―У меня странное ощущение. Все время поступают новости. Все время ― умопомрачительные. Вызывающе, нарочито ошеломляющие. Вот история с 31-й больницей в Петербурге: омерзительная попытка отнять ее у больных детей. Конечно, я подписала письмо протеста. Как будто эту больницу всем миром отстояли. Вроде бы. Но у меня такое ощущение, что никому не стало не то что стыдно ― даже щекотно. Невозмутимо отбирали ― и так же невозмутимо отыграли назад. Почему?

Чуть не каждый день продолжают поступать новые разнородные сигналы. Словно для того, чтобы спровоцировать нас на реакцию! На «комариный писк» ― как недавно кто-то из начальников назвал общественную, публичную критику в любых ее формах. И право, трудно не запищать!

Я сейчас заканчиваю большую книгу «Солженицын и медиа». И много читаю об истории 1960-х годов. Не прошло и трех месяцев после выхода рассказа «Один день Ивана Денисовича», как Хрущев выступал на встрече с деятелями литературы и искусства. И кричал: вы думаете, что у вас есть свобода слова? Что мы примем лозунг «Пусть расцветают все цветы»? Никогда мы не откажемся от управления культурой! Партия всегда будет определять ее направление!

Лет десять назад я впервые работала с этим материалом. Тогда он мне казался ветхой историей: так уже не могут говорить ни рядовые люди, ни начальники ― это стыдно…

Сейчас кажется: мы опять возвращаемся в тот контекст. Опять, вслух и всерьез, нам объясняют, что культура должна быть управляема. Что есть установочки. Что каждый должен знать свое место.

― Ну-с, сигналы стали поступать и сверху, и снизу. Патриотическая общественность пытается рулить выставками в Эрмитаже. Пишет на стене дома Набокова «педофил».

― Вы понимаете, что происходит? С одной стороны, нам объясняют, что нами будут управлять. Но это говорится вслух ― и значит, можно так же вслух возражать. С этим еще можно работать.

Но появляются неизвестные мерзавцы, глухие невежды, которые пишут на стене петербургского музея «Набоков ― педофил». Анонимно. Ненаказуемо. Эти люди агрессивно невежественны. Явно не читали «Лолиту», против которой так восстают, ― иначе понимали бы, как трагична эта книга!

И начинаешь думать: кто у них следующий? У Достоевского эта тема есть в «Вечном муже». Есть в «Преступлении и наказании»: Свидригайлову снится пятилетняя камелия, Раскольников видит на бульваре пьяную девочку в мятом платьице. Есть эта тема в «Бесах»: автор приписывает Ставрогину страшный грех ― растление девочки Матреши и ее самоубийство.

И есть тому биографическая причина. Он девятилетним пережил ужасное потрясение: на его глазах истекала кровью сверстница ― дочка кучера больницы для бедных, где служил врачом отец Достоевского. Девочку изнасиловал какой-то пьяный мерзавец. Доктора не сумели ее спасти. Через много лет в петербургском салоне Анны Павловны Философовой Достоевский рассказал об этом, и говорил, что нет хуже греха, чем насилие над детьми. Рассказ был записан мемуаристами.

Кстати, нашлись современники, которые обвинили в педофилии самого Достоевского. И эта грязная клевета за ним тянется до сих пор.

Но если мы станем обвинять автора во всех грехах, которые совершают его герои, ― нам вообще ничего нельзя будет читать! Тогда Достоевского можно обвинить в пропаганде отцеубийства, в пропаганде «крови по совести», в пропаганде педофилии. Толстого за «Анну Каренину» ― в пропаганде адюльтера, в пропаганде суицида…

― И морфинизма! И гомосексуализма: есть пара у Вронского в полку! И еще в клевете на императорскую гвардию ― по тому же эпизоду!

― То есть получается, писатель, который изображает грешного человека, пытается понять природу его греха, его трагедию, ― у нас рискует быть обвинен в том, к чему причастен его герой?!

Но в сюжете с этими анонимными петербургскими «борцами» меня интересует другое.

Кто их направляет? Кто их вдохновляет? Кто их подстрекает на эти акции? Почему им нет укорота? Ведь если в государстве происходит что-то отвратительное ― обычно начальство, Дума, полиция хором присягают: мы пресечем! Но этого же нет… Значит, кому-то это очень важно?

Кому и зачем нужны опереточные петербургские казаки? Ряженые, жаждущие кулачного права?

Я бы очень хотела посмотреть на координатора этих мракобесов.

Чумой XXвека были профессиональные революционеры. Легко увидеть: все, что называется «профессиональным», но не содержит в себе признаков профессии, ― всегда чревато бедой. Но сегодня у нас появляются профессиональные патриоты. Профессиональные моралисты. Стало очень заметно показное, мундирное, такое же профессиональное православие. Им бравируют, его несут впереди себя ― как на параде. И оно сразу вызывает очень большие сомнения.

Мы говорили с вами несколько лет назад: по статистике, в стране 80% православных. По той же статистике, две трети населения хочет уехать из России. Как это совместимо? Как совместимы 80% православных в стране и сотни тысяч сирот в той же стране? И если соотнести количество тех, кто считает себя верующим, и статистику современной российской семьи ― очень неблагополучной, ― боюсь, получится запутанная, кривая, абсолютно алогичная картина мира.

Наши чиновники истово себя позиционируют как людей верующих, религиозных. Все готовы нательный крест надеть чуть ли не поверх пальто. А чиновницы его носят прямо на горле, чтоб все видели. Дама, сидящая под арестом в тринадцати комнатах, просит допускать к ней трех абсолютно необходимых людей ― домработницу, кухарку и... священника.

Но то и дело людей именно этого слоя ― такого патриотичного, такого религиозного ― обвиняют в многомиллиардных кражах. Значит, можно быть верующим, православным, патриотом ― и обкрадывать солдат? Так, чтоб в армии по всей России мальчишки болели тяжелой пневмонией и недоедали?

А помимо прямой уголовщины, есть еще безумное, преступное легкомыслие в важнейших для страны вопросах. Для реальной модернизации, несомненно, нужно резко повышать уровень образования. Для того чтоб люди были послушными, образование не нужно вовсе. «Понизим уровень образования, наук и талантов», ― планируют политические авантюристы из «Бесов» Достоевского.

У нас, в эпоху профессионального патриотизма, уровень образования неуклонно снижается. Новый закон перекрывает путь к нему скромным социальным слоям ― потому что оно становится все более и более платным. И я не вижу людей с государственным мышлением среди новых министров, занятых культурой и образованием. Я не вижу тех, кто думает о судьбе страны. Я вижу только людей с психологией калифов на час, одержимых заказной «оптимизацией».

Я ни разу не слышала проповеди, осуждающей коррупцию и казнокрадство. Ни разу не слышала проповеди, связанной с доступностью образования в России. Ни разу не слышала внятно высказанный патриотический вывод: голодные солдаты, недоступные университеты, мосты, которые готовы рухнуть через полгода, ― это и есть предательство Отечества.

Видимо, никто не хочет честной статистики. И никто не хочет видеть реальную картину мира, потому что, боюсь, она очень неутешительна.

― Но кто сегодня в стране мог бы ставить моральные диагнозы? Кого выслушают?

― Ставить их может кто угодно. Но ― возвращаясь к тому, с чего мы начали разговор, ― верхами это воспринимается как комариный писк. И впрямую определяется как «комариный писк».

В 1960—1970-х слово что-то значило. За него наказывали, изгоняли, отлучали ― но оно было слышно. Сейчас как будто бы не сажают ― и даже не выгоняют с работы. Но слово перестало значить хоть что-нибудь. Даже на таком умеренном портале, как «Православие и мир», я читаю порой очень жесткий анализ и горькие диагнозы: и крах образования, и конец культуре, и страшное падение морали в стране. Все, что нужно сказать, многократно сказано. Но никому не интересно. Сейчас не время авторитетной мысли и авторитетного слова.

― Но иногда, на очень узких участках (которые, по-моему, еще и сужаются год от года) ― «комариный писк» к чему-то приводит. Ту же 31-ю больницу отстояли.

― О! Вот это очень интересный вопрос! Можно сказать, дьявольски интересный вопрос. Да, поднялась волна народного возмущения. И кажется, 31-ю больницу в Петербурге у онкобольных детей не забирают и штату Конституционного суда не отдают. Ура!

Но когда азарт и гнев схлынули, я стала думать: в чем победа? Больница, оборудование, персонал ― уже существовали. Здание захотели забрать, но не забрали. В результате всей кампании граждане просто-напросто отплакали, отстояли, не дали отнять то, что уже имели.

Петербургским детским онкологам не повысили их зарплаты ― 18—25 тыс. рублей в месяц. Мы не добивались того, чтобы в Омске (или в Ярославле, или в Ставрополе) построили еще одну такую больницу. Единственный прогресс: после комариного писка по всей России больницу согласились не закрывать. И не отдавать гражданам судьям.

Ведь просить и требовать на самом деле следует куда больше. Почему нет такой больницы в каждом федеральном округе? Почему закрываются сельские амбулатории? Почему закрывают роддома в провинциальных городках ― и как это согласуется со всенародной битвой за рождаемость? А маленькие некомплектные школы? А библиотеки? А детские сады? Но мы как-то незаметно для себя оказались в ситуации, когда ― даже если всем гражданским обществом встать в пикет и кровью харкать ― можно в лучшем случае отбить то, что уже имели.

― То есть: четверть века назад мы возопили «Так жить нельзя». Теперь лучший гражданский пыл направляется на то, чтоб отбить клочья того, что было создано и числилось недостаточным в годы, когда мы возопили «Так жить нельзя». И именно клочья: бесплатное школьное образование мы отбить даже не надеемся. О высшем ― не заикаемся.

― Я тоже часто вспоминаю конец 1980-х и начало 1990-х. Но с другим ощущением. Какое счастливое было время (и тут я говорю без иронии!). Публично объявлен приоритет общечеловеческих ценностей! Страна содрогается от дискуссий! Все всё взахлеб читают! Что ни день ― круглые столы! Интеллигенция шумит, дискутирует, бьется за право печатать Ходасевича!

А под шумок общечеловеческих мелодий страну разворовывают и растаскивают по нитке. Совершенно другие люди молча участвуют в приватизации. Раздают ваучеры. Вывозят капиталы.

И вот сейчас нам постоянно, умелой твердой рукой вбрасывают темы для страха, гнева, гражданского протеста. Набоков и петербургские казаки! 31-я больница! Дикое кадровое решение в Кижах! «Закон Димы Яковлева», от которого возопила половина страны… и в тот же день, по-тихому, был проведен через Думу закон об образовании… Арестованная дамочка в тринадцати комнатах... Хотите возмущаться коррупцией? Ну нате, жрите!

А прежде что, о коррупции в оборонном ведомстве не знали? И про сирот не слышали? Повязки у всех были на глазах?

Почему нам рассказали об этом сейчас? Когда расскажут не о локальном, а о глобальном воровстве? Чтó мы узнаем в 2023 году о событиях 2013-го?

Нам все время кидают информационные подачки. Скандальные косточки. Именно на наш гражданский рефлекс рассчитанные. И страшно не хочется их тупо хватать.

Шум вокруг возмутительных вещей, безошибочно определенных (ну не может нормальный человек не отреагировать на «закон Димы Яковлева», принятый в пику списку Магницкого!), ― застит нам глаза. Отводя от чего-то на самом деле очень существенного. От закона о Росфинагентстве? От передела Стабфонда?

Что-то делается очень важное. Но нет ни яростных схваток на ток-шоу, ни круглых столов, ни независимой экспертизы. Мы об этом узнаем много позже, как-то вдруг ― как вдруг узнали о колоссальной коррупции в Министерстве обороны. Что надо скрыть за этой дымовой завесой?

С одной стороны ― в воздухе стоит комариный писк. А с другой ― масса чего-то скрытого, потаенного, процессов, которые нам неподвластны. И мы участвуем на самом деле в каком-то дурном спектакле. Вроде как у нас бурная общественная жизнь. Что-то нам не нравится, мы с азартом высказываемся, и нам дают сказать. Но то, о чем мы не высказываемся, ― куда важнее. Наши споры ― это такой треск хвороста, под который идет новый передел собственности.

Из-за дымовой завесы выкидывают шматы информации. И мы мечемся, ловим. Пытаемся понять ― что за ней.

― Ужасная картина складывается. Чистый Данте. Все бредут во мгле по кругам.

― Мы живем в такое время и в таком месте, где все выглядит не так, как оно есть. И выдает себя не за то, чем является на самом деле. Это какой-то изнаночный мир. Ты принимаешь тени за предметы. Все мимикрирует подо что-то другое. При малейшем разумном взгляде на явления, предметы и мысли концы с концами не сходятся. С одной стороны ― модернизация, ХХIвек и нанотехнологии, а с другой ― уровень образования законодательно снижается ниже плинтуса. Единственная логика, которая тут проглядывает: нужно быть послушным, вписаться в рынок и выполнять некие простые функции. Человек в результате полученного образования должен уметь по команде открывать и закрывать краны.

Романтика закончилась. Мир иллюзий рухнул. Между «кажется» и «есть» огромная дистанция. И задача: не перепутать. Не связаться с тем, что кажется материей, а на самом деле ― дым и туман. А в тумане бродят призраки. Все мифологизировано больше, чем когда бы то ни было. И мы живем среди мифологем.

И у нас борются не мысль с мыслью, не направление с направлением ― а мифологема с мифологемой. Призрак с призраком. Туманность с туманностью. И очень не хотелось бы попасть в цепь обманных слов, обманных рассуждений, обманных выводов.


Хотя бы потому, что однажды мое поколение уже попалось.
То,что для одного комар,для другого - верблюд. Изображение

Аватара пользователя
Герда
Сообщения: 6887
Зарегистрирован: 21 мар 2012, 21:49

Re: Как мы живём?

Сообщение Герда »

Новая газета

Политика / Выпуск № 17 от 15 февраля 2013
70914 ДОКТОР ЗЕТ: «Нужны 100 тысяч активистов за компьютерами»

Блогер doct-z — о создании глобального проекта по поиску жуликов и воров
15.02.2013

Изображение
Doct-Z. Фото: Алексей Жаринов

В Живом Журнале действует особо опасная для депутатов Госдумы и членов Совета Федерации группировка «охотников за головами». Их оружие — интернет и пара-тройка тысяч рублей… Они ищут плагиат в диссертациях чиновников, а один из них, блогер doct-z (впервые «Новая» написала о нем в №5 от 18 января), еще и незадекларированную недвижимость за рубежом. Его исследованиям уже подвергались единороссы Александр Бабаков, Татьяна Алексеева, Николай Булаев, Ришат Абубакиров, Любовь Глебова, Михаил Маргелов…

Во вторник случилась первая победа блогера (по жизни он — кандидат физико-математических наук, сотрудник университета Сантьяго-де-Компостела, Испания). Глава думской комиссии по этике Владимир Пехтин, который до конца прошлого года, похоже, владел недвижимостью в американской Флориде, но не декларировал ее, сложил полномочия председателя комиссии на время проверки опубликованных в интернете фактов.

Теперь Доктора Зет, который по-прежнему просит не называть свое имя, но не против публикации фотографии, осаждают журналисты. Наш разговор происходит по скайпу…



— Как тебе известность?

— Меня это нервирует. Отношусь к ней без большого энтузиазма, потому что я совершенно не желал и не желаю быть публичным лицом…

В скайп к Доктору тут же стучится Навальный. Прерываемся на пять минут.

— Сколько изданий к тебе обратилось после публикации о Пехтине?

— Вчера обратились из «Ведомостей», а сегодня был убойный день. Звонили из «Русской службы новостей», был запрос от «Дождя», от «Коммерсанта», от «Коммерсанта в Казани», были журнал «Власть», «Йополис», потом был PublicPost, куда-то пропал… Я их начал каталогизировать — как я это делаю с депутатами, потому что иначе они просто исчезают из памяти, и возникают конфликты, кому сколько своего времени я обещал.

— Раз уж я стал невольным свидетелем твоего непосредственного общения с Навальным — какие отношения тебя с ним связывают?

— Я абсолютно от него независим, но он мне симпатичен как деятель и как человек. Я считаю все, что он до сих пор делал, правильным и полезным. Причем полезным безотносительно к его личной политической карьере. Потому что если его убьют — то, что он уже сделал для страны, заставит людей задуматься о фактах вопиющей коррупции, которая начинается не с Путина, Тимченко и Сечина, а с управдома Иван Иваныча, нанимающего таджика за тысячу рублей, вместо того чтобы заключить по закону договор и нанять русского за пять тысяч. Навальный своими проектами уже дал такой огромный импульс развитию гражданского общества, что даже если его завтра пристрелят, это не изменит совершенного им поворота в ходе русской истории, как ни пафосно это выражение.

«РосПил» поддерживал тебя с самого начала?

— Это я поддерживал «РосПил» с самого начала, извини за самопиар. Я, сидя за границей, получая деньги по основному месту работы и имея свободное время, которое я могу посвятить тому, чтобы пить пиво и есть сосиски, думал — что я могу сделать в это свободное время для страны. Начал с того, что поинтересовался, кто такой Навальный и какие у него проекты. На правах рядового корреспондента писал в «РосПил» о фактах, показавшихся мне интересными на сайте госзакупок. Потом однокурсник рассказал мне совершенно вопиющий случай, о котором я написал свой первый пост в ЖЖ: как жулики и воры разоряли библиотеку №86 в Таганском районе Москвы. С одной стороны, конкретным инициатором были низовые чиновники из управления культуры. Не родственники Путина, не члены «Единой России». Но когда ты сталкиваешься с тем, какие ответы на твои обоснованные обращения приходят из тех органов, куда пытаешься жаловаться, то понимаешь, что эта система напрочь сгнила и никуда не годна. То же самое — с делом Магнитского. Ни Путин, ни Сечин, ни Тимченко не являлись бенефициарами действий Кузнецова, Карпова и прочих. Но когда системе стали поступать сообщения, что эти люди делают не так, система встала на их защиту. Это я и пронаблюдал на абсолютно ничтожном примере с библиотекой, который стал для меня очень важным. Я живу в Европе с перерывами с 2005 года и замечаю, что по уровню нравственного сознания отдельных индивидов Европа, Америка и Россия друг от друга не отличаются. Количество достойных и недостойных людей, мерзавцев и героев, гениев и дураков — примерно одинаковое. Но Россия уникальна тем, что у нас эта пропорция поразительным образом деформируется, когда начинаешь подниматься по властной вертикали.

— После библиотеки, я знаю, были парламентские и президентские выборы. Расскажи, почему они побудили тебя заняться политикой?

— На выборах в Думу я был наблюдателем в Стокгольме. Это был посольский участок, у меня было больше 600 избирателей, «Яблоко» победило. Я получил исключительное удовольствие от общения с людьми в посольстве, вообще от того, как люди активно шли голосовать: мне это понравилось. Я понял, что можно сделать для страны полезное, жертвуя минимальным временем.

На президентских выборах я был наблюдателем в Риме, а в марте, когда стало ясно, что протест будут давить, я стал изыскивать другие способы. Пытался творчески осмыслить гражданскую деятельность, придумать сюжет, в котором можно было бы помогать протестному движению, не выходя из офиса. Я считаю, что уличный протест — это не вполне правильная вещь. Безусловно, первый протест был бесконечно важен. Декабрь 2011 года — это разрыв шаблона для правящей элиты, которая поняла, что больше обманывать своих граждан так тупо, как они это делают, не получится. Но вообще я считаю, что 100 тысяч активистов, которые сидят за компьютером, приведут к смене режима быстрее, чем 100 тысяч активистов, которые машут флагами на улице. Это моя принципиальная позиция. Я сторонник именно аппаратной, системной борьбы с применением всех имеющихся у нас баз данных, коммерческих реестров, реестров недвижимости. Эта борьба, во-первых — безопаснее, во-вторых — заведомо не приведет ни к каким кровавым последствиям, и в-третьих — действительно эффективна. Депутат Пехтин уже сложил свои полномочия главы Комиссии по думской этике на время проверки опубликованных мной фактов. Вопрос: какие усилия я для этого предпринял? Ответ: я потратил пять минут своего времени, чтобы убедиться, что у депутата Пехтина действительно есть участок земли и квартиры в Штатах. Сравните это с организацией 100-тысячной демонстрации. Сколько потребуется денег на сцену, охрану, питание? А сколько усилий, чтобы людей привести?

Пробив человека по базе, вы производите колоссальный эффект, который достигает и тех, кто смотрит только первый, второй и третий каналы и читает «Жизнь» и «Завтра». Человек во Владивостоке может узнать, какую недвижимость купил где-нибудь в Южной Корее, Китае или Японии его местный жулик и вор. Посидел, нашел, рассказал об этом соседям, друзьям, местной прессе. Кстати, мне кажется, в России местная пресса иногда свободнее, чем федеральная. Со мной связались казанские журналисты и сделали прекрасное интервью о том, как депутат Абубакиров украл сто страниц своей диссертации. Сколько я плачу за одну диссертацию, которую легально скачиваю на сайте Ленинки? Я за нее плачу примерно двадцать рублей. Двад-цать руб-лей! Что остальные единороссы подумают о депутате, которого выставили в интернете плагиатором? Как у Исаака Бабеля один герой «даже среди биндюжников считался грубияном», так господин Абубакиров даже среди единороссов может считаться жуликом и вором. Как после этого человек приедет в свой родной Альметьевск? Как будет смотреть людям в глаза? Это очень важный момент для пропагандистской работы. Если мы хотим очистить страну от оккупантов из «Единой России», то мы должны объяснить это тем 32% избирателей, которые за нее реально голосовали.

— А ты сам когда-нибудь списывал, ну хоть раз в жизни?


— Однажды я пытался сдать экзамен, на котором нельзя было пользоваться учебником, а я в этот учебник глядел, каюсь. Причем учебник в самый ответственный момент у меня выпал под стол, но добрый преподаватель сделал вид, что он этого не заметил. В своих письменных работах — никогда.

— С плагиатом понятно. Есть электронный каталог диссертаций в РГБ, платишь 3000 рублей — и у тебя полный доступ к 180 диссертациям в год. Но вот к тебе приходят те самые сто тысяч юных борцов с коррупцией и говорят: «Доктор, объясни нам, как ты узнал об этих базах данных и почему до тебя о них никто не писал?»

— Я вовсе не первый, этим уже занимались. Я просто не пожалел своего времени на не самых видных депутатов. Единственное мое ноу-хау — это русский алфавит. Всё остальное люди делали и до меня. Те же Андрей Мальгин, Дмитрий Гудков.

Прикидываем страны, в которых депутаты могут иметь активы. Очевидно, что это не Мали, Мозамбик, Зимбабве и Северная Корея. Дальше задаем вопрос «Гуглу»: где найти торгово-промышленный реестр такой-то страны, где найти реестр собственности жителей другой…

Если появятся 100 тысяч человек, о которых ты говоришь, то чрезвычайно важно, чтобы эти люди не дублировали друг друга. Для этого существуют сетевые структуры, мы сейчас активно этим занимаемся, последние дни обсуждаем создание подобного проекта. Из публичных фигур в это вовлечены Сергей Пархоменко, Георгий Албуров (координатор «РосВыборов». — Н.Г.), Алексей Навальный. Кто-то отвечает за сбор первичных данных, кто-то распараллеливает работу, а толпа активистов может пробивать выданные им списки жуликов и воров. Затем то, что находится, проверяется ответственными редакторами и выкладывается на сайт. Примерно такую схему я сейчас вижу. Надеюсь, что этот проект появится достаточно быстро.

— Можешь перечислить реестры и уровень их открытости?


— Очень различно устроены базы США и Европы. В США открытые реестры владельцев недвижимости есть почти в каждом округе. Есть сайт, на котором эти базы собраны. Допустим, меня интересует штат Флорида, в нем графство Волусия. В реестре всех зарегистрированных сделок в Волусии (там сложены все купчие, дарственные, ипотечные договоры…) есть поиск по фамилии. Это принципиально важно, потому что глупые депутаты регистрируют собственность не на офшорную компанию, а на себя. Как правило, эти документы доступны в виде сканов, иногда их можно получить за деньги, иногда бесплатно. В редких случаях поиск невозможен из-за того, что местные жулики и воры приняли закон о защите частных данных. А некоторые реестры, наоборот, даже предоставляют возможность получить заверенные копии по доллару за страницу.

С Европой ситуация проще в смысле поиска фирм, потому что всюду есть поиск по учредителям и директору. Под «всюду» я имею в виду несколько стран, по которым я работаю. Это Чехия, Словакия, Эстония, Латвия, Литва, Дания, Швеция. Большинство реестров в Европе — платные. Каждая выписка — десять евро, поэтому там стоит проверять, только когда уже имеешь наводку.

— Есть места, в которых чиновники кучкуются?


— Да, они любят Флориду, Сан-Франциско, Лос-Анджелес. По Испании и Франции я не работал, но знаю, что работали другие и находили депутатов на Лазурном Берегу. На Средиземноморском побережье плюнь — и попадешь в депутата.

— Скольких проверил лично ты?

— Что касается американских реестров — проверил почти всех. По некоторым людям идет сбор дополнительных доказательств или, наоборот, опровержений. По европейским реестрам я пока работал гораздо меньше, жду сто тысяч желающих.

— Ты сказал, что некоторые реестры платные. Я читал комментарии и на сайте «Новой», и у коллег — многие с энтузиазмом спрашивают: «Доктор, куда слать деньги?»

— Реквизиты фонда Навального и «кошелька» Романовой легко найти в Сети, пожертвования можно отправлять туда, указав в назначении платежа, что он — на этот проект.

— В Думу один за другим вносят какие-то «антидепутатские» законопроекты. Сначала хотели запретить парламентариям иметь недвижимость за рубежом, сейчас собираются лишить счетов в иностранных банках. Что происходит? И чувствуешь ли, что проделанная тобой работа тоже повлияла на это?


— Уже в силу того, что господин Пехтин временно ушел с поста наиболее этичного депутата Госдумы, моя работа принесла результат. Система начинает сдавать своих людей. При этом Путин наверняка понимает, что сдавая этих людей, он сам становится слабее. Но если он не сдаст их сейчас, может начаться еще большая волна протестов, и эта волна может докатиться до людей, которые узнают новости из «Московского комсомольца», а не из интернета.

— Я помню, что изначально ты говорил не только о депутатах и сенаторах, но и о силовиках. Силовиков с диссертациями, конечно, меньше, чем таких же депутатов, но есть ли подвижки в этом направлении?

— Есть. В списке Магнитского — три плагиатора. Человек из Следственного комитета, человек из Главного следственного управления и человек из Управления по борьбе с налоговыми преступлениями. По остальным силовикам пока что не работал — просто не могу посвятить все свое время борьбе с плагиатом. Но это, безусловно, перспективное направление, потому что эти люди действительно наносят огромный ущерб стране, и я считаю очень важной возможность вывалять их в дегте и перьях и выставить на публичное осмеяние. Когда человек, который кого-то собрался обвинять на суде, стоит, а в него все тычут пальцами и говорят: «Списал, списал, списал» — эффект от обвинения будет немного другой, чем если бы там стоял человек напыщенный, важный, довольный. Знаешь, это другие реверберации в голосе, другая уверенность взгляда.

— Мы на планерке грустно пошутили, что тебя могут «грохнуть». Силовики — не депутаты. Не боишься?

— Мы все когда-то умрем. Вопрос в том, будет ли это достойная кончина или нет. Неприлично бояться таких вещей. Мы все предстанем перед судом. Прятаться и бояться — не самое лучшее досье, которое мы можем собрать для этого суда. Как человек христианских убеждений я не считаю, что у человека вообще можно что-то серьезное отнять, убив его. Я от этого ничего не теряю. Зато если я умираю мерзавцем — мне от этого сильно хуже.

— Опровергни, если я неправ, но мне кажется, что многие наши соотечественники, которые работают за границей в научной сфере, как правило, аполитичны. Ты сильно выбиваешься из этого ряда. Это воспитание? На каких книжках ты рос? Откуда это бескорыстное неравнодушие?

— Последние пятнадцать лет я не видел никакой возможности повлиять на ситуацию и не считал, что один человек что-то может сделать. А входить в какие-то партии не хотел. Но сейчас благодаря технологиям один человек может делать вещи, от которых начинаются тектонические сдвиги в стране. Я не являюсь противником власти вообще или конкретно нынешнего медведевского правительства. Наоборот, я знаю в этом правительстве честнейших людей, кое-кого знаю лично. И я считаю, что не нужно всю власть красить одним цветом.

Не соглашусь с характеристикой моих зарубежных коллег как полностью аполитичных. Я знаю многих людей, которые вполне готовы в чем-то участвовать, людей, которые мне помогали, сидя в Германии, Италии, Америке и радея за страну. Большинство из них понимают, что профессорами за границей они не станут. Поэтому они, так же как я, получая на Западе деньги, вкладывают их в Россию. Работая в Европе с 2008 года, я половину своей зарплаты перевел в Россию и вложил в российский актив, в недвижимость. То есть я делаю противоположное тому, что делают депутаты, которые работают в России и тащат деньги за границу. Мои жизненные интересы, моя семья и мои друзья — в России.

Мой набор чтения был достаточно типичным для советского ребенка из интеллигентной семьи. Мне были чрезвычайно симпатичны популярные у нас Астрид Линдгрен и Туве Янссон. Я чувствовал себя Карлсоном. Я глубоко симпатизировал этому персонажу. Как бы я сейчас объяснил — за его чувство юмора и склонность к розыгрышам. Поэтому я считаю, что борьба с жуликами и ворами не должна производиться с серьезностью, она должна быть веселой, как Карлсон изображал приведение — дикое, но симпатичное.

Нужно относиться к борьбе с жуликами и ворами как к борьбе с фрекен Бок. Ведь, если помнишь, фрекен Бок в конце книжки нашла себе достойного кавалера и сделалась очень даже милой дамой, а не страшной домомучительницей.

— А какая у тебя сфера деятельности в университете?


— Теоретическая физика, более конкретно — последнее время я занимаюсь в основном теорией интегрируемых систем (расчеты трехточечных корреляционных функций в максимально суперсимметричных теориях методами анзаца Бете) и теорией струн (проверка гипотезы дуальности между четырехмерной теорией поля и гравитацией в более высоких размерностях), а также феноменологическими моделями квантовой хромодинамики в сильной связи…
То,что для одного комар,для другого - верблюд. Изображение

Аватара пользователя
Герда
Сообщения: 6887
Зарегистрирован: 21 мар 2012, 21:49

Re: Как мы живём?

Сообщение Герда »

Твиттер
Евдокимов Валентин ‏@evdok9

Я чуть не прослезился. Астахов выдал: "Надо б, наверное, жить по -другому, но по-другому я жить не умею..." pic.twitter.com/ndFLIZFTec



Изображение
То,что для одного комар,для другого - верблюд. Изображение

Аватара пользователя
Герда
Сообщения: 6887
Зарегистрирован: 21 мар 2012, 21:49

Re: Как мы живём?

Сообщение Герда »

Угадайте страну по фотографии.

Изображение
То,что для одного комар,для другого - верблюд. Изображение

Аватара пользователя
Герда
Сообщения: 6887
Зарегистрирован: 21 мар 2012, 21:49

Re: Как мы живём?

Сообщение Герда »

Изображение
То,что для одного комар,для другого - верблюд. Изображение

Аватара пользователя
Герда
Сообщения: 6887
Зарегистрирован: 21 мар 2012, 21:49

Re: Как мы живём?

Сообщение Герда »

Изображение
То,что для одного комар,для другого - верблюд. Изображение

Аватара пользователя
Герда
Сообщения: 6887
Зарегистрирован: 21 мар 2012, 21:49

Re: Как мы живём?

Сообщение Герда »

ADME.RU


Почему нам всегда не хватает денег

03 апреля 2013

Изображение

Остроумные зарисовки на злободневную тему отношения людей к деньгам и потреблению.

Вы чувствуете, что ваша жизнь ведёт вас куда-то не туда? Вы вкалываете как негр в каменоломне, но просвета всё нет и нет, и с каждым днём на вас всё сильнее давит невыносимая тяжесть бытия? Вы отдыхаете всё реже, а радости отдых доставляет всё меньше? Поздравляю: вы попали в Матрицу, и она пьёт из вас кровь всеми доступными ей способами.

Как освободиться от постоянной тяжести на душе, в груди и в желудке? Как разорвать этот порочный круг? Как разгрести хотя бы основные свои проблемы и получить хотя бы небольшую передышку? Есть ли из Матрицы какой-нибудь выход?

Вместо ответа на этот вопрос я покажу некоторые способы, которыми Матрица имеет нас. Возможно, выводы из моего поста помогут вам ослабить на своей шее хватку хотя бы одного из её щупалец.
Читайте:

http://www.adme.ru/articles/pochemu-nam ... eg-485005/
То,что для одного комар,для другого - верблюд. Изображение

Аватара пользователя
Герда
Сообщения: 6887
Зарегистрирован: 21 мар 2012, 21:49

Re: Как мы живём?

Сообщение Герда »

Изображение

Будем жить так, но на капремонт деньги не сдадим!
То,что для одного комар,для другого - верблюд. Изображение

Аватара пользователя
Герда
Сообщения: 6887
Зарегистрирован: 21 мар 2012, 21:49

Re: Как мы живём?

Сообщение Герда »

"Коммерсантъ-Online", 03.05.2013 // 19:18


К 9 мая ветеранам в Мурманске предложили бесплатные похороны

Изображение

Фото: Максим Кимерлинг / Коммерсантъ

В преддверии 9 мая ветеранам в Мурманске пришли письма с напоминаниями о том, что их похоронят за счет государства. Некоторым адресатам, после прочтения сообщения, становилось плохо, однако отправители уверены, что такой реакции их письма не заслуживают.

Послания были разосланы ветеранам от "Военно-мемориальной компании". По данным регионального филиала "Почты России" письма были направлены всем ветеранам в Заполярье, сообщает портал Flashnord.

Как выяснили корреспонденты издания, после получения таких писем некоторым ветеранам становилось плохо. Между тем директор филиала "Военно-мемориальной компании" убежден, что послания не заслуживают такой реакции.

"Это информация о ритуальных услугах. Ну и что из этого? У нас, что в стране, похорон, что ли, нет? У нас тут только ветераны умирают? Ну, смешно, правда. Я же не написал в письме "я вас жду", извините меня. Я написал, какие льготы есть",— приводит его слова портал.

Дарья Тросникова


Изображение
То,что для одного комар,для другого - верблюд. Изображение

Аватара пользователя
Герда
Сообщения: 6887
Зарегистрирован: 21 мар 2012, 21:49

Re: Как мы живём?

Сообщение Герда »

То,что для одного комар,для другого - верблюд. Изображение

Ответить

Вернуться в «Болталка - на досуге»